У меня вопрос: почему Барбаросса? Ведь Барбаросса был императором Священной Римской империи и организовал крестовый поход, но погиб при переправе реки во время похода, т.е. не в бою. Может корсар был ренегат, из христиан?
У меня вопрос: почему Барбаросса? Ведь Барбаросса был императором Священной Римской империи и организовал крестовый поход, но погиб при переправе реки во время похода, т.е. не в бою. Может корсар был ренегат, из христиан?
Барбаросса - значит, Рыжебородый. Хызыр получил от европейцев-христиан прозвище Рыжебородый из-за цвета своей бороды (император Фридрих тоже был рыжебородым, отсюда и его прозвище). О семье Хызыра см. в материале об Арудже (брате Хайреддина).
Хызр Барбаросса был младшим братом Аруджа и действительно был греком по рождению. Его отец, горшечник Яков, в конце XV в. переселился в г. Митилену и принял там ислам. Могу еще добавить, что интересную информацию о Хейрэддине Барбароссе II можно прочитать в новой книге Николя Перье "Пираты. Всемирная энциклопедия", опубликованной московским издательством "Гелеос" в 2008 г., которую я всем участникам форума также рекомендую.
Klerkon писал(а): Хызр Барбаросса был младшим братом Аруджа и действительно был греком по рождению. Его отец, горшечник Яков, в конце XV в. переселился в г. Митилену и принял там ислам. Могу еще добавить, что интересную информацию о Хейрэддине Барбароссе II можно прочитать в новой книге Николя Перье "Пираты. Всемирная энциклопедия", опубликованной московским издательством "Гелеос" в 2008 г., которую я всем участникам форума также рекомендую.
Арудж был одним из сыновей турецкого спахия Якуба-аги, семья которого происходила из Эджеабада и Балыкесира, а затем переехала в город Вардар близ Фессалоники (совр. Салоники). В 1462 г. Якуб-ага участвовал в захвате греческого острова Лесбос, принадлежавшего тогда генуэзцам, и за это в качестве вознаграждения получил от султана земельное (ленное) владение на указанном острове. Покинув военную службу, он занялся гончарным ремеслом. Женой Якуба была гречанка Екатерина, вдова православного священника из Митилини. Две сестры Аруджа воспитывались и выросли как христианки, одна из них со временем стала монахиней.
Вот как! Значит, я пользовался непроверенными источниками информации, среди каковых можно назвать и недавно переведенную популярную энциклопедию Николя Перье. Интересно, что говорит о братьях Барбаросса более обстоятельное издание - "Энциклопедия пиратства" Жана Рогожинского? У меня она есть, но прочитать ее всю пока что не хватает времени.
После гибели Аруджа корсарские команды и местные вожди в Алжире признали первенство его брата — Хайраддина, прозванного Баробароссой (Рыжебородым). Положение Хайраддина поначалу было затруднительным. Испанцы по-прежнему оккупировали побережье, а жители приморских городов устали от бесчинств пиратов и уже видели в них не столько защитников от посягательств Испании, сколько заурядных авантюристов. Тогда Хайраддин, проявив прозорливость и политическое чутье, принял важнейшее решение, предопределившее как его жизненный путь, так и судьбу Алжира.
Хайраддин оказался мудрее и проницательнее старшего брата. Пока тот был жив, он держался в тени. Теперь настал его час, но игру он повел иначе. Талантливый флотоводец и тонкий политик, он понимал, что будет не более чем простым авантюристом, если не обеспечить себе надежного покровителя. Унаследованное Хайраддином от Аруджа, казалось, должно было подчеркивать его мощь и влияние в этом районе Средиземного моря. В самом деле: Хайраддину досталась крупная пиратская флотилия, в состав которой входило несколько тысяч человек, а кроме того, как преемник родного брата, пусть и недолго, но восседавшего на троне, он претендовал на власть над Алжиром.
Хайраддин был слишком умен, чтобы не понимать шаткости своего положения. В отличие от брата, он сознавал силу испанцев и не рассчитывал справиться с ними самостоятельно. Опасаясь быть раздавленным врагами, он начал искать для себя влиятельного покровителя. Кандидаты на эту роль имелись, поскольку политический расклад сил на Средиземном море в описываемую эпоху выглядел так. Господствовала на театре Испания, королем которой под именем Карлоса I был император Священной Римской империи Карл V Габсбург. Его поддерживали сильные в морском отношении итальянские города-республики, такие, как Генуя и Венеция, а противостояла ему османская Турция, союзником которой стала Франция, желавшая завладеть Италией.
Само собой разумеется, что мусульманин Хайраддин не мог опираться в своих планах на какую-либо христианскую страну. Перспективы, которые он рисовал себе, предполагали владение им Алжиром и — при благоприятном стечении обстоятельств — Тунисом, но осуществить эти мечты одному было явно не по силам.
Он обратился за помощью к Османской империи. В начале XVI в. Османское государство одержало большие победы и сделало огромные территориальные приобретения в Европе и на Ближнем Востоке. В Средиземноморье у Османов было множество интересов, но на их пути неизменно стояла другая крупная держава региона — объединенная Испания. С первых лет испано-османского противостояния оно было ярко окрашено духом религиозного конфликта католичества и ислама, а одним из главных его фронтов стало побережье Северной Африки. В этих обстоятельствах Стамбул всячески стремился использовать «священную войну» (джихад) для того, чтобы закрепиться на новых землях в Се¬верной Африке. Поэтому султан Селим I Явуз (Грозный) благосклонно принял клятву верности Хайраддина, пожаловал ему титул «бей над беями» (бейлербеи) и прислал в Алжир крупный янычарский корпус (оджак), а также военные корабли, артиллерию и солидную финансовую помощь. Одновременно было разрешено чеканить монету с именем нового сюзерена Алжира и упоминать его в пятничной хутбе. В качестве особой милости этим добровольцам даровались права и привилегии янычарского очага. Опираясь на присланных ему янычар и военный флот, Барбаросса планомерно подчинил себе большую часть страны.
Таким образом, страна превратилась в вассальное владение Османской империи, сохранив, однако, широкую автономию. Бейлербеи, начиная с Хайраддина, управляли Алжиром прямо или через посредство своих заместителей (халифов). Их власть практически не ограничивалась со стороны дивана, но зато им приходилось постоянно лавировать между давившими на них конкурирующими группировками — янычарским оджаком и корпорацией раисов (так называемой таифой раисов).
Такая поддержка позволила Хайраддину с течением времени вернуться в Алжир и перейти к крупным военным операциям, очистив от испанского присутствия несколько портовых городов. Вскоре Алжир превратился в главный штаб корсарских операций в Северной Африке, в самый страшный порт Средиземноморья.
Подкрепления, предоставленные султаном, дали возможность Барбароссе II вступить в борьбу с испанцами. Он опять-таки рассудил правильно, что чем больше побед одержит над врагом, тем больше обретет приверженцев и укрепит свое могущество и независимость от султана. Потенциальными естественными и надежными союзниками Барбароссы II были мавры, которые не могли примириться со своим изгнанием из Испании.
Пиратский флот Барбароссы II, действовавший теперь в разных уголках Средиземного моря, терроризировал суда христианских купцов и население Сицилии, Сардинии и Балеарских островов. В своей деятельности корсары Барбароссы II болезненно ощущали отсутствие постоянной базы на суше. Однако возвращение в порт Алжира было невозможным до тех пор, пока испанцы держались в своей крепости на островке Пеньон.
Роль Пеньона отлично понимали и в Испании, поэтому в 1519 году Карл V направил на помощь острову целый флот из пятидесяти кораблей под командованием вице-короля Сицилии Уго де Монкада. Корабли везли большое пополнение, и все испанцы ничуть не сомневались в успехе своего предприятия, но обстоятельства повернули против них. В то время как Уго де Монкада с десантом в 1500 человек высадился в окрестностях Алжира, поднялась буря, которая выбросила на берег половину испанского флота, а дальнейший разгром эскадры довершили корсары Хайраддина. Испанцы потеряли более 20 кораблей и 4 тысячи солдат, 3 тыс. взято в плен. Согласно преданию, Хайраддин Барбаросса не принял предложенные ему 120 тыс. дукатов в каче¬стве выкупа за знатных испанских офицеров и предал их казнил .
Таким образом, попытка оказать помощь осажденному Пеньону провалилась, и гарнизон острова, насчитывающий всего пятьсот человек, еще десять лет защищал свои позиции от превосходящих сил арабов и турок.
Несмотря на то, что Хайраддину удалось отбить нападение испанцев, в следующем году под натиском противников вынужден был покинуть город. Он обосновался в Джиджелли и несколько лет корсарствовал, совмещая это с борьбой против своих врагов в Алжире. В 1522 году ему удалось отбить у испанцев Велес де ла Гомера.
В 1525 г. вступил в г. Алжир, где был с ликованием встречен своими приверженцами, открывшими ему ворота города. Столь же легко он овладел Тенесом и Шершелем. В 1527 г. правители Туггурта и Уарглы (Северная Сахара) признали власть Порты и обязались регулярно вносить дань. Ближайшими сподвижниками Хайраддина были испанские, мусульмане и европейски ренегаты, в большинстве своем также испанского происхождения. Многие йолдаши, в том числе турки по происхождению, частенько жаловались на то, что все важнейшие должности и посты, особенно в ближайшем окружении бейлербея, были заняты иностранцами
В конце концов, в мае 1529 года Пеньон пал. Чтобы навсегда избавиться от угрозы со стороны острова, Хайраддин пригнал на него тысячи христианских невольников, которые в течение двух лет возводили огромный каменный мол, соединивший остров с материком. Так Пеньон стал полуостровом, а порт Алжира — главной базой берберских корсаров.
В октябре этого же года флот Барбороссы разгромил испанский флот из 8 галеонов, посланных императором из Генуи, у острова Форментера, 6 кораблей были потоплены. Это сражение современник описывал «величайшее поражение когда-либо испытанное испанским галерным флотом». В это время, по данным Г. Кеймена, флот Хайрадина состоял из 60 кораблей, что для того времени было очень существенной силой. Для сравнения Испания в 1571 году снарядила 77 галер , которые участвовали в битве при Лепанто.
Достигнув вершины власти, став владетелем Алжира, Хайраддин, тем не менее, не забывал и о другой своей задаче — овладеть Тунисом. Однако прошло пятнадцать лет, прежде чем Хайраддину удалось исполнить задуман¬ное.
В 1533 году Хайраддин был вызван султаном Сулейманом в Стамбул и назначен капудан-пашой, великим адмиралом турецкого флота, для руководства операциями против Карла V. Ядро флота составили корсарские флотилии. Ему присвоили ранг трехбунчужного паши. Заняв, таким образом, пост в имперском диване, Хайраддин Барбаросса сумел, однако, сохра¬нить за собой полномочия по управлению Алжиром, который ему удалось приписать к своему морскому ведомству. Среди сановников Порты Хайраддин Барбаросса примыкал к сторонникам активной экспансии в Европе, особенно в Западном Средиземноморье. Причем основой успеха он считал приобретение Туниса. Ему удалось убедить в этом Сулеймаиа Великолепного, который давно уже вынашивал планы завоевания Испании. Прежде чем начать крупномасштабные операции, говорил Хайраддин Барбаросса, надо взять Тунис и стать твердою ногой на всем побережье Северной Африки.
В 1534 году он прошел Мессинским проливом, захватил Реджо в Калабрии и прочесал итальянское побережье до Генуи, повергнув в панику жителей Неаполя и Рима. Затем, 15 августа, с 84 галерами, 1800 янычарами и 6500 солдатами (турками, албанцами и греками) Хайраддин появился перед крепостью Ла Гулетта и захватил ее. 19 августа его войска овладели Тунисом, свергли султана Мулай Хасана, упрочив положение Империи и корсаров-мусульман в Восточном Средиземноморье.
Ответный удар христиан не заставил себя долго ждать. В следующем, 1535 году объединенная мощь Испанского и Португальского королевств, вице-короля Сицилии, папы римского, Мальтийского ордена и Генуи под ко¬мандованием самого императора Карла V, собралась в Кальяри (остров Сардиния), Из восьмидесяти двух галер с полным военным снаряжением восемнадцать процентов принадлежали Испании, сорок процентов — Генуе (главным образом суда Андреа Дориа), а остальные сорок два процента — другим итальянским государствам (включая галеры Неаполя под командованием Гарсиаде Толедо). Во флоте насчитывалось более тридцати тысяч солдат: испанские рекруты, плюс четыре тысячи человек из итальянских терсио, семь тысяч немцев и восемь тысяч итальянцев, а также несколько ты¬сяч авантюристов, которые прибыли за свой собственный счет . Операция проводилась под командованием двух итальянских военачальников: за флот отвечал Дориа, за людей — Васто. Расходы оплачивались частично золотом из Америки, частично генуэзскими банкирами (которым тоже платили американским золотом). Это была наиболее впечатляющая военная экспедиция, когда-либо осуществленная христианскими силами за долгую историю западного Средиземноморья.
Целью экспедиции был Тунис. Карл V хотел осуществить давно задуманный план — уничтожить североафриканских корсаров, задушить в их собственном логове — в городах на побережье Африки. Кастильцы, в том числе их военачальник Талавера и сама императрица, возражали против выбора Туниса в качестве цели. Для них желанной целью был Алжир, чьи корабли представляли собой большую угрозу для их берегов. В конце концов, советники императора все-таки остановились на Тунисе.
Ключом обороны Туниса была крепость Ла Гулетта, прикрывавшая вход в Тунисский залив. Однако Хайраддин был заведомо предупрежден о готовящейся высадке. Известие поступило из Парижа, через агентуру французского короля Франциска I, главного противника Карла V в Европе. Осада Ла Гулетты началась 20 июня и продолжалась три с половиной недели, в течение которых то и дело приходило подкрепление от дружественных местных мусульманских вождей. После упорной обороны крепость пала 14 июля. Император принял решение идти дальше и захватить город Тунис, что и было сделано 21 июля. Город был разграблен солдатами. Барбароссе удалось бежать. Его сменил на посту правителя Туниса Мули Хасан, который присягнул на верность императору, а в Ла Гулетте укрепился испанский гарнизон.
Результаты этой экспедиции имели прежде всего моральное значение, было поколеблено могущество Барбароссы и ещё раз доказала, что испанская армия самая лучшая в Европе. Было освобождено большое количество пленных христиан, их численность достигала 20000 человек.
В результате этой экспедиции могущество Барбароссы было именно поколеблено, а не подорвано, как этого хотелось императору Карлу V, что он и поспешил доказать. Через несколько месяцев Хайраддин возглавил рейд на Балеарские острова, разграбил форт Маон на Менорке и увел четыре тысячи жителей в рабство , показав, что взятием Туниса проблема корсаров не уничтожена. Захваченных христиан Хайраддин подарил султану Селиму I. Султан не остался в долгу и своим фирманом назначил Хайраддина командующим всем турецким флотом и одновременно бейлербеем Африки. С этого момента все беи африканских государств должны были неукоснительно подчиняться одному человеку — Хайраддину. Потерпевший поражение в Тунисе, Хайраддин быстро наращивал свою мощь в Алжире.
Война в Магрибе фактически не прекращалась. Особенно упорный характер она имела на море. Алжирский флот непрерывно действовал на средиземноморских коммуникациях Испании, разорял вражеские берега, доставлял боеприпасы и оружие испанским мусульманам, в частности во время восстания морисков в Валенсии. Были вывезены десятки тысяч беженцев. Хайраддин лично совершил семь рейсов к берегам Испании.
В феврале 1536 года султан Селим I и король Франциск I заключили договор о мире, дружбе и торговли, получивший название Капитуляция. В секретных статьях договора предусматривались совместные действия против Карла V. Французы должны были нанести удар в Северной Италии, а турки – в Южной. В морской войне главная роль отводилась корсарам Хайрадина. Его внезапные набеги терроризировали острова и города Средиземноморья. Так, во Франции, то есть во владениях своего союзника, короля Франциска I, он пытался разорить Ниццу, и только мальтийские рыцари, несшие там гарнизонную службу, спасли город. Однако, возвращаясь из Франции Хайраддин опусто¬шил Эльбу и Липарские острова. В Алжир была привезена огромная добыча в семь тысяч пленников-христиан .
Захват крепости Бизерта был одним из крупных успехов в 1536 году. В следующем году Хайраддин во главе 135 галер разорил побережье Апулии и увел в рабство около десяти тысяч итальянцев . Затем высадил 25-тысячный экспедиционный корпус на остров Корфу, но здесь он потерпел неудачу. Восточная часть Средиземного моря также не была обойдена вниманием алжирских корсаров. Их корабли хозяйничали в лабиринтах Архипелага. Хайраддин захватил острова Сирос, Патмос, Эгину, Наксос, Парос и многие другие, разграбил Крит и совершенно расстроил венецианскую торговлю. Как видно из этих примеров, география походов Хайраддина весьма обширна и простиралась практически на весь бассейн Средиземного моря. Он был постоянной головной болью всех европейских государей, и в 1538 году они послали против него мощный флот.
Успех в Тунисе, был особенно приятен Неаполю и Сицилии, а также всей Италии. Кастильцы же всегда настаивали на походе против Алжира, а Тунис их занимал мало. Он был всего лишь частью африканского побережья, представлявшей интерес разве что для Арагонской короны. Так что кастильцы продолжали твердить о необходимости захвата Алжира. Корсаров необходимо было уничтожить. Экспедиция в Алжир, на которую надеялись императрица и советники, была бы попыткой реванша за неполную победу в Тунисе. Но она откладывалась, так как император был озабочен ситуацией в Милане. Но подготовка к экспедиции в Алжир началась сразу после Туниса.
Постоянная уязвимость христианских государств еще раз подтвердилась поражением, которое их военно-морские силы потерпели в сентябре 1538 года у острова Превеза, рядом с Корфу, в восточном Средиземноморье. Более 130 кораблей христиан под командованием вице-короля Сицилии Гонзага, а также испанский военный контингент и корабли Дориа, Венеции и папства, вступили в бой с примерно таким же количеством судов Барбароссы. Войска христиан ничего не добились, разве что стало совершенно ясно, что турки — по-прежнему главная морская сила в восточном Средиземноморье.
Поражение христиан в 1538 году было несравнимо с разгромом турок в 1571 году — это была простая уступка, потеря престижа. Последствия этой уступки давали о себе знать на протяжении более чем трети века. В 1540 году Венеция покинула Лигу и согласилась за дорогую плату на сепаратный мир, который предлагала ей французская дипломатия. Но западной коалиции было невозможно без венецианского флота встретиться с турецкой армадой, вскоре усиленной французскими галерами, рыскавшими вдоль берегов Каталонии или у Балеарских островов. Это означало, что коллективная безопасность христианского Средиземноморья была серьезно подорвана, что натиск турок сокрушил преграды и что они собираются не просто сражаться, но и распахнуть ворота, охраняемые Мальтой и Сицилией. Христианский мир был вынужден перейти на море к обороне, малоэффективной, но, тем не менее, весьма дорогостоящей. Отныне он мог себе позволить лишь корсарские рейды или, в преддверии плохого времени года, молниеносные набеги на тылы вражеского флота.
Король Испании, император Священной Римской империи, отдавал себе отчет в том, какую опасность таит такой противник, как Хайраддин. Он неоднократно пытался избавиться от него. За голову корсара было назначено значительное денежное вознаграждение. Но это не принесло результатов. Тогда Карл решил перекупить Хайраддина. В случае успеха секретных переговоров и измены корсара был бы нанесен серьезный удар по военному альянсу Стамбула и Парижа, так как обе стороны лишились бы поддержки мощного корсарского флота — главной ударной силы морских операций на Средиземном море. Точные условия, предложенные Карлом V, остались неизвестны. По некоторым сведениям, император был готов признать Хайраддина королем Алжира, Бужи, Боны, Бизерты, Туниса и Триполи в том случае, если корсарское государство будет находиться под испанским суверенитетом. Хайраддин должен был сжечь корабли, командиры которых сохраняли верность султану, и перейти с флотом на сторону Испании. Переговоры начались в 1538 году, но закончились безрезультатно.
Между тем на императора давили, прежде всего, испанцы — его вынуждали напасть на Алжир. Злосчастный поход на Алжир был начат в 1541 году. Собранные силы отплыли с Майорки в середине октября 1541 года, захватив по пути в Картахене герцога Альбу. Всего собралось 65 галер. 450 вспомогательных и грузовых судов с 12 000 моряков и 24 000 сухопутных войск . Среди капитанов был покоритель Мексики Эрнандо Кортес. Флотом командовал Андреа Дориа, а сухопутным корпусом герцог Альба.
Этот поход для Испании и её союзников окончился катастрофой. Сразу после высадки испанских войск разыгрался ужасный шторм, который не утихал четыре дня. Он разметал флот по морю, а часть кораблей были выброшены на берег. Испанская армия потеряла все запасы продовольствия, артиллерию развернуть было невозможно. Измотанные непогодой, замерзшие и голодные, солдаты были деморализованы. Император отдал приказ отступать. Плохая погода и постоянные атаки алжирцев затрудняли отступление. Общие потери, понесенные императорским флотом, составили не меньше 150 судов и 12 000 человек, не считая пушек и боеприпасов . Это было первое полное поражение императора. Падение престижа Империи в Европе, возросшая активность корсаров Барбороссы, тысячи убитых и пленных — таковы плачевные итоги алжирского разгрома 1541 года.
Не удача императора у стен Алжира году заставила мир задуматься о несокрушимости военно-морского могущества Империи. В июле 1542 года Франция объявила войну Испании. Франко-турецкое сотрудничество было возоблено. Совместные усилия французского, турецкого и корсарского флотов могли решительно изменить баланс сил на Средиземном мо¬ре. В марте 1543 года из Золотого Рога вышел османский флот в составе ста семидесяти пяти галер под командованием Хайраддина. Он держал путь к берегам Южной Франции, к Провансу, в Марсель. По заключенному соглашению, Франциск I обещал снабжать османо-корсарский флот и усилить его за счет французских судов. Но король не выполнил своих обещаний, обещанных припасов не было, а вместо шестидесяти судов прибыло только тридцать. Кроме того, Хайраддину пришлось спасать от поражения под Ниццей эскадру молодого Франсуа де Бурбона, графа Энгиенского. Прибытие к городу флотилии Хайраддина кардинально изменило положение, и совместно объединенный флот заставил город капитулировать.
Тем временем приблизились осенние бури. Король предложил корсару зимовать в безопасной гавани Тулона. Зимовка Хайраддина в Тулоне стала центральным событием кампании. Население города было эвакуировано и размешено по окрестностям. В Тулоне оставались только главы семейств, ремесленники и небольшой гарнизон. Власти сделали все возможное, чтобы облегчить пребывание Хайраддина, занявшего рейд, и снабжали его всем необходимым. Зимовка продолжалась шесть месяцев, с сентября 1543 до марта 1544 года.
Однако создавшаяся ситуация не могла не тяготить Франциска I. Шок в Европе, вызванный его решением, заставил короля задуматься о дипломатических и моральных последствиях подобного шага. Кроме того, он сильно опасался своего опасного союзника и не использовал флот Хайраддина ни в каких операциях. Франциск решил избавиться от обременительных гостей. Силой решить проблему было невозможно, иначе Южной Франции не избежать мести корсаров. Пришлось королю платить за их уход — возвратить Хайраддину пленных невольников-мусульман и выплатить огромную сумму как вознаграждение за «услуги». Жители Тулона, в возмещение убыт¬ков, были освобождены на некоторое время от прямых налогов. 24 марта 1544 года флотилия Хайраддина покинула рейд Тулона и двинулась обратно, в Стамбул.
В этом же году Хайраддин со своим флотом отправился в очередной рейд вдоль итальянского побережья, закончившийся опустошением Тосканского архипелага, Липарских островов и берегов Кампании и Калабрии, в результате, которого было пленено около 20 тысяч христиан . Этот поход был последним, затем он удалился на покой и поселился в Константинополе. Умер Великий корсар в зените славы 4 июля 1546 года в своем стамбульском дворце. Он был похоронен в мавзолее в Бешикташе как национальный герой. На протяжении еще долгого времени каждый турецкий корабль, входя в бухту Золотой Рог, отдавал салют могиле великого средиземноморского корсара.
Барборосса II и его раисы наводили ужас на берега Италии, Сардинии, Корсики и Испании. Десятки тысяч пленных христиан были проданы в рабство. Корсарский флот по количеству и боевым качествам не уступал европейским. Масштабы экспедиций предпринятых против Хайраддина говорят сами за себя. Две из них по своему размаху и масштабам (экспедиции в Тунис 1535 г. и в Алжир 1541) можно без преувеличения приравнять к походу Непобедимой Армады.
Хайраддин-Барбаросса не был простым предводителем корсаров, каким был его брат. Он был умён, проницателен, отважен и хорошо разбирался в политической обстановке. Все его действия не выходили за рамки политической конъектуры, и он ни когда не предпринимал не обдуманных поступков, которые могли бы привести к разрыву с султаном. Барбаросса в принципе был не зависим благодаря своей славе, богатству и влиянию, но всегда оставался верным слугой султана. Он стал бейлербеем Африки и великим адмиралом, то есть командовал всем флотом Османской империи. В то время как знаменитые английские каперы выше титула «рыцарь» не поднимались, а командовать всем королевским флотом не довелось даже Дрейку.
Зачем приведен этот текст? Он на 90% взят из книги Д.Копелева "Золотая эпоха морского разбоя", а частично - из сомнительной книжки Муромова "100 великих авантюристов", только при этом он не подписан и авторство использованных источников отсутствует.
Это плохо и называется плохим словом.
Валерий, позвольте с Вами не согласиться. Копелева в этом тексте не более чем Кеймена и Воробьёва,а про книгу Муромова я вообще слышу впервые.
Привожу список авторов чьи работы были использованы при написании этого "текста":
Копелев Д. Золотая эпоха морского разбоя.
Кеймен Г. Испания: дорога к империи.
Воробьёв Б. Под флагом смерти.
Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран 1516-1574.
Нойкирхен Х. Пираты: морской разбой на всех морях.
Блон Ж. Великий час океанов.
А почему вы сразу не приводите список использованной литературы? Опуская его вы, тем самым, низводите ваш труд до ворованного noname.
Я недавно перечитывал Копелева и поэтому куски текста оттуда сразу же заметил, тем более, что вы его очень обширно использовали, вставив целыми абзацами, потому так и сказал.
V.P.K писал(а): FrDreik, эх, жаль, что у Вас, видимо, нет под рукой книги Ф.Архенгольца "История морских разбойников Средиземного моря и Океана" Хотя наверное проще будет найти старое издание 1991 года, тираж которого был 100 тыс. экземпляров
Владимир, я Вас умоляю - не пишите Ф.Архенгольц. Уж Вы-то должны знать, что его звали Иоганн-Вильгельм фон Архенгольц.
Уважаемый, Клеркон!
«Недавно переведенная популярная энциклопедия Николя Перье» была написана Николаем Немомнящим, и вышла в издательстве «Гелеус». Я редактировал этот бред. Это халтура высшей пробы.
Maxhim Zharov писал(а): Уважаемый, Клеркон!
«Недавно переведенная популярная энциклопедия Николя Перье» была написана Николаем Немомнящим, и вышла в издательстве «Гелеус». Я редактировал этот бред. Это халтура высшей пробы.
Максим, спасибо за информацию. Я уж было хотел заняться поиском книги. Второго Н.Непомнящего моя библиотека не выдержит
Чезаре Вечеллио, родственник Тициана, путешественник и художник, выпустил в 1590 г. в Венеции книгу "Древние и современные костюмы всего мира", где дал яркие этнографические зарисовки - письменные и графические - многих типов тогдашнего общества.
Дополнительную информацию о пиратах Средиземноморья можно найти в книге М.М. Фрейденберга "Дубровник и Османская империя", М.:Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989.
Серьёзное исследование, интересная и содержательная работа об отношениях Дубровника (морской торговый город, жемчужина Долмации) с турецким государством, о военных столкновениях дубровницкого флота с морскими силами Османской империи.
Отдельное место в книге автор уделил ускокам, славянским пиратам Адриатического моря.
Достаточно много интересных страниц посвящает Хайраддину Барбароссе, Драгуту и прочим корсарам Средиземноморья Гарольд Лэмб в своей книге "Сулейман. Султан Востока" (пер. с англ. Л.А.Игоревского) - беллетризованное жизнеописание султана Османской империи.
Весьма любопытным в рамках данного форума является следующее утверждение автора Гарольд Лэмб писал: "Не надо думать, что такого рода люди были пиратами, корсарами с варварского побережья или даже "алжирскими корсарами из пиратских сообществ". В то время даже таких слов в употреблении не было. Эти клички они получили от европейских историков позже. Уместнее воспринимать их в рамках противоборства двух сил на море, экспансии двух религий, борьбы двух континентов с целью порабощения третьего. Это был конфликт двух империй - Священной Римской и турецкой Османской."
FrDreik писал: Он стал бейлербеем Африки и великим адмиралом, то есть командовал всем флотом Османской империи. В то время как знаменитые английские каперы выше титула «рыцарь» не поднимались, а командовать всем королевским флотом не довелось даже Дрейку.
В то время, чтобы командовать всем королевским флотом, не обязательно было быть выдающимся флотоводцем.
Например, генерал-капитаном Моря-Океана и командующим испанской Непобедимой Армадой был назначен граф Ниебла который, по его же собственным словам, "редко поднимался на палубу, страдал морской болезнью и легко простужался".
Когда Дрейк в 1587 году напал на Кадис, в обязанности графа на тот момент, как генерал-капитана Андалузского побережья, входили организация защиты города и отпор английских вторжений. Но дон Алонсо Перес де Гусман (пятый маркиз Сан-Лукара де Баррамеда, девятый граф Ниебла, седьмой герцог Медина-Сидония) опоздал. Из-за этого, долгое время он подвергался насмешкам, оказавшись мишенью колких эпиграмм и сатир. В ответ он пытался жаловаться королю, но насмешки в итоге стали ещё ядовитее.
А вся его заслуга при назначении командующим всем королевским флотом, по словам Робера Стенюи ("Сокровища Непобедимой Армады"), состояла лишь в том, что граф Ниебла был "обладателем крупнейшего состояния в богатейшем на земле королевстве, осыпан неслыханными милостями и привилегиями, человек, чьи достояния и личное имущество превосходили богатства короля".
Форум и чат
который, по его же собственным словам, "редко поднимался на палубу, страдал морской болезнью и легко простужался".