Главная Общая история Пиратство в средние века
003_6.gif
Внимание! Если вы заметили в тексте опечатку, выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter.


Пиратство в средние века

PDF Печать
Автор: Валерий Потапов
Дата публикации: 17.06.2006 23:01
Последняя редакция 08.11.2012 11:30
Карта завоеваний викингов Карта завоеваний викингов Основные маршруты плавания судов Ганзейского союза Основные маршруты плавания судов Ганзейского союза Нападение пиратов на испанский корабль (старинная гравюра) Нападение пиратов на испанский корабль (старинная гравюра) Пытки пиратов Пытки пиратов Пират, отдыхающий на Мадагаскаре в обществе туземной девушки Пират, отдыхающий на Мадагаскаре в обществе туземной девушки Морской бой линейного корабля с пиратским судном Морской бой линейного корабля с пиратским судном

В средние века пиратство не только не утихло, но стало расцветать буйным цветом, быстро распространяясь по всему миру. В раннем средневековье оно поразило северную часть Европы. Наиболее известными, и наиболее страшными из них были скандинавские пираты — норманны, они же нурманы, викинги,,а также варяги, хотя последнее — не совсем верно, т. к. варяг — это наемный воин северных племен, не обязательно на территории Скандинавии. Побережье Скандинавского полуострова, изрезанное глубокими фьордами, было идеальным для основания пиратских баз и великолепно защищало от посторонних глаз.

Норманны овладели всем побережьем Европы от Нордкапа до Гибралтарского пролива. Они покорили славянские и финские племена, завоевали часть Франции, основали государства в Ирландии и на Гебридских островах, овладели Шетландскими островами, отняли у сарацин Сицилию, у греков и лангобардских князей — Южную Италию и не раз угрожали Константинополю. Повсюду слышалась молитва: «От неистовства норманнов упаси нас Господи!».

Энергичную борьбу с норманнами вел германский император Карл Великий, создавший систему постоянной защиты побережья своего государства. Не имея сил для борьбы с хорошо обученными войсками империи, викинги направили свои ладьи против Англии и, начиная с 793 года, стали совершать регулярные набеги.

В 30-х годах IX века после падения военной мощи Каролингской монархии норманны возобновили набеги на франкское побережье. Причем, овладев устьями наиболее крупных рек, таких как Рейн, Сена, они стали продвигаться в глубь континента. В мае 841 года норманны овладели Руаном, в июне 843 года — Нантом, в мае 845 года — Парижем и т. д. В 911 году норманны покорили часть побережья Франции, которая с тех пор называется Нормандией. Именно отсюда в 1066 году под руководством герцога Вильгельма Завоевателя они вновь вторглись в Англию, и герцог нормандский стал королем Англии под именем Вильгельм I.

Когда начались крестовые походы, Венеция и Генуя оказались неспособны удовлетворить запрос, крестоносцам пришлось нанимать суда у пиратов. Но это повлекло за собой только временную остановку морских разбоев норманнов. Можно сказать, что по существу никакие внешние меры и контрмеры не могли искоренить пиратскую деятельность норманнов. Полностью прекратилась она лишь в XV веке и была связана лишь с обострением внутренних проблем Скандинавии.

Викинги создали пиратское общество, обладавшее своеобразной этикой. Они сурово преследовали всякий грабеж и насилие внутри собственного сообщества. Серьезным преступлением считался обман при дележе добычи. Предателей и дезертиров казнили. Ревностно соблюдая свои права, норманны оставили кровавую память в истории многих народов.

В XI веке на Балтике появились ругийские, поморские и другие славянские пираты, беспощадную борьбу с которыми вело датское государство.

Усилившийся разбой на сухопутных и морских путях заставлял купцов северо-западной Европы объединяться для защиты своих общих интересов и безопасности торговли.

В 1241 году в Любеке было подписано соглашение о союзе и обороне между Любеком и Гамбургом, положившее начало могущественной немецкой купеческой организации, названной Ганзой. В период своего расцвета на рубеже XIV-XV веков Ганзейский союз объединял несколько сот городов. Маршруты плаваний судов ганзейских купцов приведены на карте.

Наиболее распространенным типом торгового судна в Северной Европе и, в частности, в Ганзейском союзе, а также на Средиземном море в XII-XV вв. был когг.

Ганза успешно боролась с пиратами, в том числе и с одной из самых могущественных организаций пиратов Балтики — «витальерами», называвшими себя «друзьями Бога и врагами мира». Однако во время войн Ганза не брезговала пользоваться помощью своих врагов,— так в 1389 году Любек обратился к главе витальеров Штертебеккеру с просьбой выступить на помощь осажденным датчанами защитникам Стокгольма. Витальеры оказали действенную помощь в прорыве блокады и доставке провизии. В том же 1389 году королева Дании и Норвегии Маргарита призвала крестоносцев для борьбы с пиратами, и в 1401 году после долгих и упорных морских сражений основные базы пиратов были разгромлены, а их вожди, в том числе и Штертебеккер, казнены.

Существует легенда о смерти Штертебеккера. В ней говорится о том, что была исполнена его последняя просьба: сохранить жизнь тем из витальеров, мимо которых он успеет пробежать после того, как ему отсекут голову... Штертебеккер пробежал обезглавленным мимо одиннадцати своих соратников и упал только тогда, когда палач подставил ногу его телу.

Витальеры, как и все тогдашние пираты, были одновременно и купцами. Они торговали награбленным добром, продавая его порой даже там, куда должны были доставить товары их законные владельцы. Внутри своей организации они соблюдали железную дисциплину. Кроме пленниц, среди них не было женщин. Неподчинение капитану каралось смертной казнью.

Внес свою лепту в развитие пиратства на Балтийском море и русский царь Иоанн IV Грозный, привлекший к себе на службу датского капера Карстена Роде, в обязанности которого входила охрана торговых судов Московского государства.

В этот период польские и шведские каперы, по свидетельству русского летописца, «разбойным обычаем корабли разбивают и из многих земель дорогу нашим торговым людям затворяют». Таким образом, волей обстоятельств (отсутствие своего военного флота и времени для его постройки и обучения людей) московский царь был вынужден прибегнуть к помощи каперов для защиты от каперов же. Вот, кстати, еще одно свидетельство того, что никаких дружественных чувств по отношению друг к другу пираты не испытывали и весьма охотно истребляли своих собратьев по ремеслу.

Карстену Роде, профессиональному каперу, царем была выдана охранная грамота, в которой определялись задачи нового «атамана» и гарантировалась его безопасность:

«...силой врагов взять, а корабли их огнем и мечом сыскать, зацеплять и истреблять согласно нашего величества грамоты... А нашим воеводам и приказным людям, того атамана Карстена Роде и его скиперов, товарищей и помощников в наших пристанищах на море и на земле в береженье и в чести держать».

Прибыв в Нарву, Роде оснастил и вооружил несколькими небольшими пушками одномачтовое судно водоизмещением в 40 тонн и отправился в море. Через некоторое время он уже возглавляет эскадру из 17 захваченных у противника судов. Он надежно защищал суда, идущие в Нарву. Однако Россия вынуждена была подписать в 1570 году трехлетнее перемирие и оставить Нарву. Роде было запрещено заниматься каперством, и он снова стал пиратом, продолжая уже на свой страх и риск грабить и захватывать не только польские и ганзейские суда, но и своих соотечественников датчан. Возмущенный этим датский король Фредерик II запретил кораблям Роде заходить в проливы своей страны. Осенью 1570 года пират был арестован, и дальнейшая судьба его неизвестна.

Во второй половине XVI века, кроме заморских экспедиций, снаряжавшихся различными правительствами для завоевания новых земель или торговыми компаниями с коммерческими целями, в далекие плавания пускались также частные лица — по тогдашней терминологии, «авантюристы»,— попутно занимавшиеся морским разбоем и контрабандной торговлей, часто с ведома властей и при их тайном покровительстве, внося в казну значительную часть добычи.

Особенно «отличились» в это время английские пираты, которые подрывали монопольное испанское могущество на морях внезапными нападениями на караваны судов, возвращавшихся в Испанию с ценными грузами золота, серебра и всевозможных колониальных товаров, и отчаянно смелыми налетами на маленькие гавани и форты, разбросанные вдоль побережья Центральной и Южной Америки. При этом авантюристы или погибали, или неслыханно обогащались, делясь затем своей добычей с вельможами, министрами и с самой королевой Елизаветой, принимавшей негласное участие в снаряжении пиратских экспедиций.

Основной базой британских пиратов в Англии в XVI-XVII веках стал порт Плимут. Отсюда одна за другой выходили на простор Атлантики флотилии «морских псов» («sea dogs»), от которых не было житья дряхлеющему испанскому льву. Город жил морским разбоем, в огромной гавани было тесно от скопища больших и малых кораблей, склады ломились от ценнейших товаров самого различного происхождения. Гвоздикой, шелком, бразильским деревом, амброй, старыми испанскими винами, сахаром — всеми товарами обеих Индий оптом и в розницу торговали плимутские негоцианты — дольщики акционерных пиратских компаний (сегодня сказали бы «спонсоры»). В темных лавках близ плимутской гавани можно было по сходной цене купить золотые кольца, снятые с убитых испанцев, бархатные и шелковые платья и камзолы с плохо смытыми следами крови.

Пиратский промысел кормил сотни комиссионеров, факторов, мелких скупщиков награбленного добра. Процветали и богатели кабатчики, содержатели веселых домов и воровских притонов. Спрос рождает предложение, поэтому нигде в Англии не водилось столько отпетых душегубов, по которым уже давно скучала петля. В ночное время городские улицы были опаснее бенгальских джунглей.

Судили и отправляли на виселицу бродягу, просившего милостыню на дороге, вора, попавшегося на карманной краже, или убийцу, позарившегося на вещи случайного прохожего, но к знаменитым мастерам пиратского промысла судьи и шерифы зачастую относились с почтением. Еще бы! Сами короли зачастую были с ними на дружеской ноге, возводили их в дворянское достоинство, назначали в состав членов Королевского общества, возводили в разряд национальных героев за отличие в войнах.

С XVI века сильно развился морской разбой у берегов Вест-Индии: здесь пираты образовали довольно прочную организацию, позднее названную «Береговое братство». Первоначально это были французские каперы, грабившие испанские поселения и суда. Но после заключения в 1559 году Францией мира с Испанией они лишились поддержки государства и превратились из каперов в пиратов.

На смену французским каперам пришли английские, которые действовали не менее активно. Так, Дрейк в 1586 году разграбил Санта-Доминго и уничтожил его; Рэйли в 1595 году захватил Тринидад; Ширли в 1597 году овладел Ямайкой, разграбил и сровнял с землей ее столицу Сантьяго-де-ла-Вега и т. д.

Начиная с 1620 года другое враждебное Испании государство, Голландия, успешно развивая свою колонизаторскую деятельность, повело активную каперскую войну. Голландские каперы в 1624-1625 годах совершили успешное нападение на Пуэрто-Рико.

В этот период в Карибском море появляются буканиры (иногда буканьеры) и флибустьеры, выходцы из среды французских моряков или потерпевших кораблекрушение корсаров и пиратов. Основной базой буканиров становится остров Эспаньола.

Буканьеры получили свое прозвище от слова «букан» (по-индейски «коптильня»), которыми пользовались для приготовления консервированного мяса. Этим долго хранящимся продуктом буканьеры снабжали команды пиратских кораблей. Сами коптильщики часто вступали в ряды пиратов. В 1639 году после крупной испанской карательной экспедиции буканьеры перебрались с Эспаньолы на соседний остров Тортугу, принадлежавший Франции, где образовали настоящую пиратскую базу.

Управляемое опытными мастерами пиратского промысла, маленькая колония буканьеров превратилась в грозную силу, которую охотно привлекали на свою сторону Англия и Франция.

Обитатели острова Тортуга стали величать себя флибустьерами. Это название произошло от голландского слова «vriipuiter», что означает «пират». Английская часть населения Тортуги уловила в его звучании слова «free» — свободный, «booter» — грабитель. Выходцы из Франции переделали его в «flibustier», и в таком виде это слово дошло до наших дней.

В 1654 году испанцы снова провели крупную карательную экспедицию и опустошили пиратское гнездо на Тортуге. Тогда, с разрешения и покровительства Англии, флибустьеры перебрались в город Порт-Ройял на остров Ямайку. В соответствии с королевским указом была установлена такса на получение официального свидетельства, дающего право грабить торговые корабли Испании. Капитан пиратского корабля платил в английскую королевскую казну двадцать фунтов (весьма крупная сумма по тем временам), обещал привозить награбленную добычу в Порт-Ройял, отдавая пятнадцатую часть в пользу короля, и официально (перед лицом закона) считался не пиратом, но капером.

В 1671 году пираты под началом Генри Моргана прошли весь Панамский перешеек, захватили и разграбили город Панаму, что позволило пиратам распространить свои действия на все тихоокеанское побережье от Калифорнии до Чили.

В 1683 году пираты под командой голландца Ван Хоорна разграбили город Веракрус, в 1684 году — несколько городов в Перу; в то же время группа пиратов под начальством француза Граммона произвела значительные опустошения в Мексике.

Последней крупной разбойничьей экспедицией в Вест-Индии была попытка пиратов разграбить в 1697 году Картахену (ныне Колумбия). Пиратам удалось таки захватить город, но вскоре они подверглись нападению со стороны подошедшего англо-голландского флота и после жестокого боя были рассеяны. Их поселения на Гаити вошли в состав французской колонии Сен-Доменг. После Утрехтского мира (1713) Франция взяла на себя роль опекуна Испании, и в начале XVIII века в испанской Америке и в Европе пиратство несколько притихает, но потом появляется вновь, хотя златые дни панамской авантюры Моргана ушли в невозвратное прошлое.

Насколько было развито пиратство даже в XIX веке в таком обширном бассейне как Атлантический океан можно судить из приводимых ниже выписок из морских газет за май, июнь и июль 1838 года.

«15 мая судно „Элиза Лок“ из Дублина (Ирландия) преследовалось близ острова Мадейра в течение двух суток какой-то подозрительной шхуной неизвестной национальной принадлежности.

19 мая португальский пакетбот (почтово-пассажирское судно, имя не указано), шедший с Азорских островов, на пятый день по проходе острова Тенерифа был взят на абордаж пиратским бригом с многочисленной командой. Пираты взяли с пакетбота якорную цепь, бухту кабеля, продукты питания и запасные паруса.

20 июня корабль „Фулл“ был атакован бригом под красным и белым флагами; палуба пиратского судна была полна людьми, преимущественно неграми; море сильно штормило, груз, осмотренный пиратами, был для них мало соблазнителен, поэтому бриг отстал.

25 июня корабль „Вильям Мильс“ был абордирован пиратской шхуной водоизмещением приблизительно около 150 тонн, под бразильским и португальским флагами с 50-60 человеками экипажа. С „Вильяма Мильса“ было взято только две бочки с провизией.

4 июля американский бриг „Цейлон“ был абордирован пиратской шхуной под португальским флагом. У американцев взято несколько бочек с пресной водой, вином и провизией, а также различные корабельные запасы: парусина, троса и т. д.

5 июля корабль „Катерина-Елизавета“ был взят на абордаж шхуной под испанским флагом, имевшей экипаж примерно 50-60 человек. С корабля была взята провизия: солонина в бочках. После чего шхуна расцепилась с захваченным судном и ушла.

5 июля корабль „Изабелла“ был взят на абордаж пиратским бригом под испанским флагом. С атакованного корабля взято: комплект запасных парусов, тросы, новая парусина и парусные нитки. Затем пираты вытащили абордажные крючья и ушли.

29 июля у Ки-Вест американская шхуна (название судна до нас не дошло) была абордирована неизвестной шхуной без флага. У американцев взято разных вещей на общую сумму около 400 долларов».

Приведенные выше примеры могут создать ложное впечатление, что пираты были, в общем, довольно добродушными людьми и брали только то, в чем нуждались, но других примеров газеты того времени (в век отсутствия радиосвязи) и не могли привести. В тех случаях, когда пираты вели себя иначе, ограбленные, с нарочно пробитым днищем, а зачастую еще и подожженные, суда исчезали, «пропадали без вести» со всем экипажем, и некому было поведать газетным репортерам о пережитых экипажем ужасах. Исчезая, суда уносили с собой на дно океана и трагедию своей гибели.

Однако изредка все же бывали случаи, когда подожженные или продырявленные пиратами суда с частью перебитым, с частью покалеченным экипажем чудом спасались от гибели или случайно увидевшему их судну удавалось снять оставшихся в живых людей и тогда мир узнавал такие жуткие истории, что заставляли пассажиров даже больших и хорошо вооруженных, или охраняемых кораблей, плохо спать по ночам и тревожно вглядываться в горизонт днем...

На этом, собственно, я и закончу свой рассказ. Конечно, пиратство не исчезло, оно существует и по сей день, но это уже другое время. Здесь еще очень мало документов и фактов, зато много вымысла, небылиц и слухов, выдаваемых с умным видом за чистую правду из «источника, пожелавшего остаться неизвестным». То есть, «ОБС» — одна бабушка сказала. Мне же хотелось рассказать вам об истории пиратства.

 
(35 голосов, среднее 4.57 из 5)

Обсуждение этой статьи на форуме. (6 постов)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить