Хейн, Питер Питерсзоон

Луна в ту ночь была яркая, и при ее свете корабли Пита Хейна вошли в бухту. Видя, что галеоны сели на мель, Хейн приказал спустить на воду шлюпки и вскоре сам в числе первых взобрался на борт альмиранты. Испанцы, еще остававшиеся на 6 судах, побросали оружие и стали просить голландских моряков о пощаде.

Бенавидес, согласно его собственной версии, оставался на своем флагмане до тех пор, пока большинство его людей не эвакуировалось на берег. Затем, по предложению боцмана, он последовал за ним, намереваясь заставить беглецов вернуться за теми, кто остался на борту, и поджечь галеоны. Однако позже, во время официального расследования, очевидцы засвидетельствовали, что генерал бежал на берег в числе первых.

Вся следующая неделя была посвящена грабежу призов, описи их грузов и перевозке ценностей на борт голландских кораблей. Когда большая часть сокровищ была учтена и упакована, голландцы сожгли и утопили 5 призов, а пленных, за исключением отца-иезуита Франсиско де Энсинаса и нескольких вельмож, отпустили на берег. Среди них оказался и заместитель Бенавидеса, адмирал дон Хуан де Леос, который переоделся в платье простого матроса и по этой причине не был узнан голландскими моряками.

В руки победителей попали сокровища, включавшие 177 329 фунтов серебра, 135 фунтов золота, тысячу жемчужин и разнообразные товары на сумму в 11 509 524 золотых гульденов. Эта сумма превышала годовое содержание испанской армии во Фландрии и равнялась ⅔ годового содержания всей голландской армии!

Путь домой оказался наиболее трудной и опасной частью предприятия. Из-за постоянных штормов, противных ветров и цинги, Хейн вынужден был зайти с несколькими судами в английский порт Фалмут и простоять там с 6 декабря до 5 января; часть флота укрылась в Плимуте, часть — у острова Уайт. Англо-голландские отношения были натянутыми, и участники экспедиции опасались, как бы англичане не отняли у них то, что они сами отняли у испанцев. Однако страхи эти не оправдались, и 10 января 1629 года основная часть флота Хейна благополучно прибыла в Хеллевутслейс.

14 января Хейн, Лонк и четверо директоров Вест-Индской компании были приглашены на заседание Генеральных Штатов. Хейн доложил о ходе экспедиции и фантастической добыче, которую удалось захватить. В честь победителей в Гааге устроили праздничный карнавал с фейерверком, колокольным звоном и пальбой из 50 орудий. Из столицы триумфаторы проследовали в Лейден, оттуда — в Хаарлем и Амстердам, где их приняло в Вест-Индской палате руководство компании. Чистая прибыль от захвата «серебряного флота» составила 7 миллионов гульденов. Принц Оранский, как верховный адмирал флота республики, получил 1/10 части добычи, столько же — офицеры, солдаты и экипажи кораблей. Хейн положил в свой карман 7 тысяч гульденов, а также получил в виде награды золотую цепь и медаль стоимостью 1500 гульденов. В казну компании пошло 1,5 миллиона гульденов.

«Звездный час» Пита Хейна оказался недолгим. Поругавшись с директорами Вест-Индской компании, он 26 марта 1629 года перешел на государственную службу в чине вице-адмирала Голландии и Западной Фризии (его флаг-капитаном стал Маартен Тромп) и принял участие в военной экспедиции против испанских корсаров, базировавшихся в Дюнкерке.

В море он натолкнулся на трех корсаров из Остенде. Хейн направил свой флагман между двумя вражескими кораблями, паля из пушек с обоих бортов. Спустя полчаса вражеское ядро угодило ему в левое плечо; Хейн был убит на месте.

Тело погибшего доставили в Делфт и похоронили в усыпальнице Старой церкви.