Хоорн, Николас Ван

Видя, что его хотят взять под стражу, Ван Хоорн пришел в сильную ярость и поднял голос на командующего: «Что вы собираетесь сделать? Неужели вы думаете, что мои люди позволят вам увести меня на их глазах, без борьбы? Знайте же, что все мои флибустьеры знают свое дело и быстры на расправу, они безоговорочно подчиняются моему лейтенанту, они встречали и не такие опасности и не боятся смерти».

И что же сделал королевский офицер? Хроника свидетельствует:

«По решительному виду флибустьеров он понял, что Ван Хоорн говорит правду; а так как у него не было приказа рисковать королевскими военными силами против таких воинов, то он принял решение отпустить пирата, руководствуясь больше политическими мотивами, чем какими-либо другими. А Ван Хоорн, узнавший в то время, что группа галеонов короля Испании дожидалась в Пуэрто-Рико благоприятного случая в виде военного эскорта, чтобы выйти в море, на всех парусах устремился туда и, войдя в порт под звуки труб, дал знать местному губернатору, что пришел предложить свой флот в качестве эскорта галеонов на всем их пути следования в далекую Испанию.»

Так Ван Хоорн второй раз переходит на другую воюющую сторону.

На свою беду испанцы согласились. Кто предал один раз, предаст снова, гласит народная мудрость. И сторожевой пес набросился на охраняемых им баранов: он потопил несколько галеонов, присвоил себе самые богатые грузы и погнался за другими!

Вероятно, что после этого случая, ненавидимому в равной степени французами, испанцами и голландцами, не говоря об англичанах, Ван Хоорну было бы трудно раздобыть для себя корсарский патент на постоянную службу. Но как раз в этот момент Граммон предлагает ему принять участие в набеге на Веракрус. Богатство этой колонии давно дразнило воображение Ван Хоорна. Без колебаний он принимает сторону Граммона.

Поскольку я уже описал этот поход на страничке, посвященной Граммону, здесь я не буду повторяться. Скажу лишь, что во время набега он крупно поругался с другим участником экспедиции — капитаном Лораном де Граффом. Ничтожным мотивом ссоры явилась клевета, простая болтовня одного англичанина о никем не виденном «кожаном кофре, украшенном арабесками», куда Ван Хоорн якобы складывал свою персональную добычу, права на которую оспаривались Лораном де Граффом. Произошла драка, в результате которой Ван Хоорн был смертельно ранен.

Ван Хоорн прожил еще несколько недель и умер после возвращения на базу. Он был похоронен около мыса Каточе на Юкатанском полуострове в 1200 км от Веракруса. Смерть вспыльчивого пирата поставила точку в его шараханье от одного народа к другому.

Богатая вдова Ван Хоорна (как ни странно, ни одно из преданных Ван Хоорном государств не наложило руку на его имущество) перебралась в Остенде, где жила счастливо до самой смерти.