Главная Пиратский сундук Завтрак пирата
003_5.gif
Внимание! Если вы заметили в тексте опечатку, выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter.


Завтрак пирата

PDF Печать
Автор: Валерий Потапов
Дата публикации: 03.12.2009 23:06
Последняя редакция 08.07.2011 21:09

Что ели на кораблях? Отличался ли рацион моряка от рациона пирата? Как готовили пищу? Как ее хранили? Такое множество вопросов о, казалось бы, таком обыденном предмете, как еда.

Тот, кто решил связать свою судьбу с морем, должен был быть крайне непритязателен к быту, причем это касалось любого судна: на военном основное место отводилось вооружению и различной оснастке для ведения морских сражений, а на торговом корабле — товару. О простом моряке вспоминали в самую последнюю очередь, ему оставались лишь крохи и щели, что не были заняты чем-либо иным. Конечно, на разных судах в разных странах в разное время были различные порядки, но все-же нечто общее было. Обычно питались моряки два раза в сутки в пересменке между вахтами. Трехразовое питание практиковалось, как правило, на крупных боевых кораблях регулярных флотов. Рацион был крайне однообразным и скудным, обычно это была солонина, горох, бобы и галеты, реже — рыба и прочие морские обитатели (например, морские черепахи), которых удавалось поймать. При длительных плаваниях, особенно трансатлантических, горох и бобы быстро портились и тогда рацион сокращали до одноразового, и состоял он из солонины и галет, часто плесневелых и червивых.

Эксквемелин сообщает, что моряки и пираты, плававшие в водах Вест-Индии, порой брали на свой корабль одного-двух индейцев — отменных рыболовов. Даже один такой индеец был способен худо-бедно снабжать всю команду рыбой и черепахами.

Чтобы внести хоть какое-то разнообразие в пищу, матросы иногда растирали галеты в крошки, смешивали их с салом и сахаром и слегка разбавляли все это морской водой (реже — пресной). Получалось сладко-соленое кушанье, которое матросы сушили на солнце в виде лепешек или колбасок и называли «собачьим печеньем», потому что внешне оно напоминало собачий кал.

Галеты делали из пресного теста совершенно без соли, чтобы хоть немного компенсировать большое ее количество в солонине. Солонина пробуждала сильную жажду, а питьевая вода на корабле была на вес золота. Жажда постепенно усиливалась, ведь чем дольше шло плавание, тем меньше разнообразной пищи оставалось и приходилось есть больше солонины. Вода тоже кончалась и приходилось резко ограничивать ее выдачу, ведь если без пищи человек мог существовать относительно долгое время, то без воды он обойтись не мог. Жажда изматывала экипаж и физически, и морально, иногда подвигая людей к необдуманным поступкам, это вело к общему падению дисциплины и даже к бунтам.  Пресная вода, которую держали в бочках, уже через несколько недель после отплытия становилась затхлой, а потом и вовсе протухала, становясь коричневой и густой; по словам современника адмирала Нельсона, она приобретала «цвет грушевого дерева с множеством червей и долгоносиков». Но деваться было некуда и ее приходилось пить даже такую, изводясь животами и рискуя заболеть дизентерией или тифом.

Современные галеты делаются из пшеничной муки, но не стоит считать, что таковыми они были всегда. Давайте вспомним о периодических голодоморах в средневековой Европе, которые были связаны с малым ледниковым периодом. Пшеница теплолюбива и очень восприимчива к колебаниям погоды, до нее ли было? В своем «Объяснительном морском словаре», изданным в Санкт-Петербурге в 1874 году, известный русский капитан дальнего плавания В. Бахтин пишет, что «галета — сухарь из ржаной или пшеничной муки, употреблявшийся на кораблях военного парусного флота при отсутствии хлеба». А ведь это уже вторая половина XIX века, а еще раньше в Европе на пшеницу никто и не полагался. Основной пищей в море был черный ржаной хлеб в виде галет и сухарей. Как и на суше, хлеб был едой практически повсеместной.

Кстати, о хлебе. Прослеживается довольно четкая закономерность: чем меньше в Европе поедали мяса, тем больше «налегали» на хлеб и сухари. К началу XVI века хлеб начал постепенно заменять мясо. Сначала процесс шел очень медленно, но потом набрал обороты. Например, в Германии с XIV по XVIII век потребление мяса уменьшилось в семь раз. Согласно вычислениям немецкого экономиста Абеля, средняя кривая потребления мяса начала просто обрушиваться с 1550-х годов. Во Франции было еще хуже. Профессор Мадлен Феррьер писала, что «ситуация с пищей у французов, да и европейцев вообще, начала ухудшаться с середины шестнадцатого столетия. Мясники, столь многочисленные на юго-западе в позднем средневековье, стали играть минимальную роль в городской жизни. В городе Монпеза-де-Кэрси было восемнадцать мясников в 1550 году, десять в 1556, шесть в 1641, два в 1660 и один в 1763». В связи с сокращением потребления мяса люди стали потреблять больше хлеба. А французы, согласно Феррьер, стали «самыми большими едоками хлеба во всем мире». Поэтому, с учетом тут же последовавших из-за большого потребления хлеба эпидемий «огня Святого Антония», все стало совсем плохо.

Читатель спросит: что это еще за огни такие? Сегодня эту болезнь называют «эрготизм», а раньше — «огненная чума» или «огни Святого Антония». Она сопровождалась галлюцинациями и судорогами, в конечном счете дело оканчивалось смертью. Вызывала эту болезнь спорынья — род грибов, паразитирующий на некоторых злаках, в том числе, на ржи и пшенице. К сожалению, микробиологии тогда не существовало, и о том, как бороться со спорыньей наши предки представляли себе весьма смутно. Самым действенным средством было веяние при котором отделялось зерно от шелухи, на которой и плодилась спорынья. Но веяние все равно не давало стопроцентной гарантии. Профессор и академик РАН Л. Милов в одном из своих трудов писал, что «зерно ржи невозможно одним веянием отделить от спорыньи. Мука со спорыньей бывает синеватая, темная, дурно пахнет. Тесто из нее также расплывается, а хлеб разваливается». А ведь ржаная мука на кораблях была та же самая, что и на берегу. И травились токсинами спорыньи матросы точно также, как и их сухопутные соотечественники. Отсюда и болезни, и видения всевозможных «морских дьяволов», «морских змеев» и прочих чудовищ. Возможно, что под галлюциногенным действием спорыньи матросов посещали такие видения, что они в ужасе прыгали за борт и часть легенд о «Летучем Голландце» объясняется именно этим. Во всяком случае, среди версий о гибели «Марии Селесты» в 1872 году, отравление спорыньей всплывало неоднократно.



 
(160 голосов, среднее 4.54 из 5)

Обсуждение этой статьи на форуме. (15 постов)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить